Вспомогательный материал  к занятию по теме

  " Законодательство в области  природопользования и охраны окружающей среды"

   

Новости экологического законодательства

 Уважаемые студенты, ознакомьтесь и проанализируйте научную статью  

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

В КОНТЕКСТЕ ЗАДАЧ НАЦИОНАЛЬНОГО ПРОЕКТА "ЭКОЛОГИЯ" 

И.А. ИГНАТЬЕВА

Паспорт национального проекта "Экология" утвержден президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам (Протокол от 24.09.2018 N 12). Это документ планирования определенных комплексов природоохранительной деятельности в стране, объединяющий в себе сразу 11 федеральных проектов, рассчитанных на реализацию вплоть до конца 2024 г.: "Чистая страна", "Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами", "Инфраструктура для обращения с отходами I - II классов опасности", "Чистый воздух", "Чистая вода", "Оздоровление Волги", "Сохранение озера Байкал", "Сохранение уникальных водных объектов", "Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма", "Сохранение лесов", "Внедрение наилучших доступных технологий".

Очевидно, что указанный национальный проект отличается от других документов в области охраны окружающей среды планово-программного содержания своим значительным объемом и охватом широкого комплекса самых актуальных экологических проблем. Его реализация означает, помимо прочего, и официальное признание, и фиксирование значительного масштаба необходимых работ в процессе осуществления государственной политики в области экологического развития, и, по сути, новый способ претворения в жизнь ее базовых направлений.

При этом в Основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 г.  закреплено, что такая политика основывается на федеральных законах (п. 6). В связи с этим в плане действий по реализации названных Основ  был намечен комплекс мероприятий по обеспечению сопровождения Минприроды России и другими заинтересованными федеральными органами исполнительной власти проектов ряда федеральных законов при их рассмотрении палатами Федерального Собрания Российской Федерации. Национальный проект "Экология" как документ, непосредственно связанный с осуществлением конкретных направлений государственной политики, должен опираться на качественное правовое регулирование, и прежде всего на нормы права, закрепленные в актах экологического законодательства.

Вместе с тем наличие ряда недостатков в действующем законодательстве, регулирующем отношения по охране окружающей среды и природопользованию, способно в той или иной мере негативно проявиться на фоне намеченных и уже разворачивающихся работ по достижению поставленных в национальном проекте показателей, затруднить их осуществление. Решение отдельных таких недостатков имеет принципиальное значение как для теории экологического права, так и для правоприменительной деятельности, связанной с реализацией эколого-правовых норм.

Так, в настоящее время нормативно не определено значение термина "экологическое законодательство", хотя в действующих актах наблюдается тенденция к учащению случаев его использования. Относительно долго в нормативных правовых актах не находилось место этому термину. Иногда он используется в актах методического  и программного характера , актах толкования и применения права , но при этом без раскрытия его значения. В 2016 г. термин "экологическое законодательство" употреблен в тексте нормативного правового акта Правительства России: согласно Постановлению Правительства Российской Федерации "Об обращении с твердыми коммунальными отходами и внесении изменения в Постановление Правительства Российской Федерации от 25 августа 2008 г. N 641"  накопление, сбор, транспортирование, обработка, утилизация, обезвреживание, захоронение твердых коммунальных отходов (далее - ТКО) осуществляются с учетом экологического законодательства Российской Федерации (п. 3). При этом вопросы обращения с ТКО образуют предмет отдельного федерального проекта в составе национального проекта "Экология".

Между тем в широко используемом в научной литературе понятии "экологическое законодательство" с точки зрения нормативного закрепления неоднозначным является и термин "законодательство" (в аспекте того, какие конкретно нормативные правовые акты по юридической силе следует объединять данным термином), и термин "экологическое" (с позиции определения, какие общественные отношения являются предметом соответствующей отрасли законодательства).

В Федеральном законе от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" (далее - Федеральный закон "Об охране окружающей среды") , в ряде других законов природоохранного содержания изложена широкая трактовка понимания термина "законодательство", которая включает в состав законодательства в области охраны окружающей среды как законодательные, так и иные нормативные правовые акты Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 2). Одновременно Федеральный закон от 11 июля 2011 г. N 190-ФЗ "Об обращении с радиоактивными отходами и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"  предусматривает регулирование соответствующих отношений только федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации (ст. 2). В ряде природоресурсных актов дано узкое понимание законодательства - как системы только законодательных актов. Такой подход закреплен в Земельном кодексе Российской Федерации (ст. 2), Водном кодексе Российской Федерации (ст. 2), Лесном кодексе Российской Федерации (ст. 2), Федеральном законе от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов"  (ст. 3). Иначе говоря, позиция законодателя по рассматриваемому вопросу не отличается единообразием, несмотря на смежность и пересечение областей правового регулирования соответствующих общественных отношений указанными законодательными актами.

Практическое проявление остроты проблемы установления круга актов, включаемых в законодательство, имело место при проверке Конституционным Судом Российской Федерации конституционности Постановления Правительства Российской Федерации "Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия", утратившего силу лишь спустя почти 15 лет после оспаривания в суде правомерности его применения. Одним из основных доводов в обосновании мнения Конституционного Суда Российской Федерации послужило определение законодательства в ст. 2 Федерального закона "Об охране окружающей среды".

Со сходных позиций проблемным представляется вопрос сопоставления положений актов разной юридической силы, регламентирующих проведение оценки воздействия на окружающую среду (далее - ОВОС). С одной стороны, законодательно закреплен принцип обязательности ОВОС при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности, а также установлено правило о том, что ОВОС проводится в отношении планируемой хозяйственной и иной деятельности, которая может оказать прямое или косвенное воздействие на окружающую среду, независимо от организационно-правовых форм собственности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (ст. 3, п. 1 ст. 32 Федерального закона "Об охране окружающей среды"). С другой стороны, эти однозначно изложенные подходы законодателя по основаниям проведения ОВОС существуют одновременно с правилом, содержащимся в акте ведомственного уровня, согласно которому оценка воздействия на окружающую среду проводится для намечаемой хозяйственной и иной деятельности, обосновывающая документация которой подлежит экологической экспертизе в соответствии с Федеральным законом от 23 ноября 1995 г. N 174-ФЗ "Об экологической экспертизе"  (п. 1.3 Положения об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации ).

Примечательно, что приведенное установление подзаконного акта, помимо того что не соответствует и не может в силу даты своего принятия соответствовать Федеральному закону "Об охране окружающей среды", на момент создания этого акта вообще не базировалось на каких-либо нормах законодательного уровня, так как законодательные акты того времени не только не регулировали отношения по поводу ОВОС, но эту процедуру даже не называли . Кроме того, согласно п. 3 ст. 32 Федерального закона "Об охране окружающей среды" на сегодня специально уполномоченным органом в области охраны окружающей среды должны быть установлены лишь требования к материалам ОВОС, но не иные правила.

Оставление нерешенными Федеральным законом "Об охране окружающей среды" ряда вопросов по порядку и основаниям организации работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде необоснованно повышает значимость подзаконного уровня регламентации такой деятельности, делает его совершенно необходимым и фактически самодостаточным. Так, например, организация работ органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления по ликвидации накопленного вреда окружающей среде п. 2 ст. 80.2 Федерального закона "Об охране окружающей среды" была закреплена не в виде конкретного предписания, а как возможность, право указанных органов. Неоднозначность выбранной формы изложения соответствующего правоположения тем не менее снята в подзаконном акте - Правилах организации работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде. Пункт 2 указанных Правил сформулирован не как возможность, а как прямое предписание: организацию работ по ликвидации накопленного вреда на объектах накопленного вреда, включенных в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде, осуществляют органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления.

Показательно, что в паспорте национального проекта "Экология" при этом сразу два целевых показателя связаны именно с обеспечением ликвидации накопленного вреда окружающей среде. Это показатели ликвидации "наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда" и ликвидации всех выявленных на 1 января 2018 г. несанкционированных свалок в границах городов.

В этих условиях общим фоном реализации направлений, намеченных в паспорте национального проекта "Экология", следовало бы сделать однозначность и единообразие определения круга актов, в которых должны содержаться первичные правовые нормы, регулирующие экологические отношения. Полагаем, что это должна быть система исключительно законодательных актов, что позволит обоснованно разрешать на практике ситуации, подобные приведенным выше.

Понятие "экологическое законодательство" остается неясным и в аспекте предмета его правового регулирования. Федеральный закон "Об охране окружающей среды" провозглашает, что регулирует в целом отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на природную среду (преамбула), но своим наименованием и содержанием фактически связан с регулированием лишь отношений по охране окружающей среды (в совокупности с отношениями по обеспечению экологической безопасности). Между тем сфера взаимодействия общества и природы предполагает взаимодействие по разным направлениям, и значительную часть из них образует природопользование.

Разобщенность, несогласованность правового регулирования разных общественных отношений, возникающих в сфере взаимодействия общества и природы, ярко проявились с принятием Федерального закона от 3 августа 2018 г. N 341-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов" (далее - Федеральный закон "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов"). Согласно преамбуле Федерального закона от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях" (далее - Федеральный закон "Об особо охраняемых природных территориях") особо охраняемые природные территории - участки земли, водной поверхности и воздушного пространства над ними, где располагаются природные комплексы и объекты, которые имеют особое природоохранное, научное, культурное, эстетическое, рекреационное и оздоровительное значение, которые изъяты решениями органов государственной власти полностью или частично из хозяйственного использования и для которых установлен режим особой охраны (далее - ООПТ). Согласно ст. 94 Земельного кодекса Российской Федерации к землям особо охраняемых территорий (в составе которых выделяются земли ООПТ) относятся земли, которые имеют особое природоохранное и иное ценное значение, для которых установлен особый правовой режим.

В то же время, как следует из ст. 11 Федерального закона "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов", предоставление земельных участков в целях размещения линейных объектов федерального, регионального и местного значения осуществляется в соответствии с утвержденными документами территориального планирования и (или) документацией по планировке территории независимо от принадлежности таких земельных участков к той или иной категории земель, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом не допускается размещение таких линейных объектов в границах определенных земель, зон, на определенной территории. При этом одновременно с регистрацией права лица, которому предоставлен соответствующий земельный участок, в ЕГРН должны быть внесены сведения о принадлежности такого земельного участка к категории земель промышленности и иного специального назначения, за исключением случаев, если такой земельный участок отнесен к категории земель населенных пунктов. При этом принятие решения о переводе земельного участка из одной категории земель в другую или об отнесении земельного участка к определенной категории земель не требуется.

Известно, что размещение ряда линейных объектов (например, линий электропередачи) не исключается правовым режимом конкретных ООПТ. Строго говоря, их размещение не будет представлять собой случай, когда в соответствии с федеральным законом не допускается размещение таких линейных объектов в границах определенных земель, зон, на определенной территории. И более того, для достижения ориентиров, определенных в паспорте национального проекта "Экология", практически неизбежным видится расширение количества линий электропередачи, линий связи и других объектов в границах ООПТ, так как федеральный проект "Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма" направлен на решение задачи увеличить количество посетителей ООПТ не менее чем на 4 млн человек за период реализации федерального проекта.

Установленные в земельном законодательстве новые правила, призванные упростить размещение линейных объектов на разных земельных участках, не учитывают существующих ограничений по изменению целевого назначения земель и земельных участков в границах ООПТ, установленных как земельным законодательством, так и законодательством об ООПТ. Так, существенным препятствием для реализации правила об отнесении земельного участка, на котором размещен линейный объект, к категории земель промышленности и иного специального назначения, выступает установленный законодательством запрет изменения целевого назначения тех земельных участков, которые находятся в границах ООПТ .

В целом в соответствии с п. 3 ст. 95 Земельного кодекса Российской Федерации в пределах земель ООПТ изменение целевого назначения земельных участков или прекращение прав на землю для нужд, противоречащих их целевому назначению, не допускается. Согласно п. 2.1 ст. 6 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" запрещается изменение целевого назначения земель и земельных участков, расположенных в границах государственных природных заповедников. Иными словами, в этих случаях невозможным оказывается при регистрации права на земельный участок обозначить его автоматически относящимся к категории земель промышленности и иного специального назначения, так как это одновременно будет означать законодательно запрещенное изменение его целевого назначения, основанного на конкретном виде земель в составе категории земель особо охраняемых территорий и расположении в границах ООПТ.

На оценку правовой обоснованности упрощения размещения линейных объектов на земельных участках в границах ООПТ влияет и правовой режим конкретных категорий ООПТ. Так, согласно ст. 21 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" на территориях природных парков запрещается деятельность, влекущая за собой изменение исторически сложившегося природного ландшафта, снижение или уничтожение экологических, эстетических и рекреационных качеств природных парков, нарушение режима содержания памятников истории и культуры. Статьей 15 того же Федерального закона в границах национального парка запрещена любая деятельность, которая может нанести ущерб природным комплексам и объектам растительного и животного мира, культурно-историческим объектам и которая противоречит целям и задачам национального парка, включая заготовку древесины (за исключением заготовки гражданами древесины для собственных нужд). При этом деятельность по очистке трасс прохождения линий электропередачи действующим лесным законодательством признается заготовкой древесины, что делает невозможным соблюдение условий эксплуатации ЛЭП в границах названной ООПТ.

Наименование одного из федеральных проектов в составе национального проекта "Экология" - "Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма" представляется оксюмороном. Согласно ст. 3 Федерального закона "Об охране окружающей среды" одним из принципов охраны окружающей среды выступает научно обоснованное сочетание экологических, экономических и социальных интересов человека, общества и государства в целях обеспечения устойчивого развития и благоприятной окружающей среды. Хотелось бы, чтобы экологические интересы не утрачивали своего значения при планировании широкого развития туристической деятельности на ООПТ, не подавлялись интересами развития экономики, получения сиюминутной выгоды.

В связи с поставленными грандиозными планами развития туризма на ООПТ, в том числе с широким привлечением зарубежных туристов, важно было бы проанализировать настораживающие результаты расширения туристической деятельности, и как раз в аспекте задачи сохранения биоразнообразия, на другой природной территории, имеющей режим особой охраны, - Байкальской природной территории. Вокруг Байкала создано две туристско-рекреационные особые экономические зоны. Причем при создании обеих зон была нормативно закреплена возможность осуществления любых видов деятельности, за исключением видов деятельности, запрещенных Федеральным законом "Об особых экономических зонах в Российской Федерации". Иными словами, все особенности правового режима, предусмотренные специальным законом - Федеральным законом от 1 мая 1999 г. N 94-ФЗ "Об охране озера Байкал", официально оказались подавленными интересами развития экономики на территориях соответствующих зон.

Через некоторое время после создания этих зон ученые, занимающиеся наблюдением за озером, стали оценивать его состояние как экологическую катастрофу: "Озеро заполонили ядовитые водоросли спирогиры, из-за которых массово гибнут байкальские губки, активно участвующие в фильтрации воды, и появились вредные бактерии... Причиной распространения ядовитой водоросли может быть увеличение развития туризма на берегах Байкала - в озеро попал фосфор, содержащийся в чистящих средствах" . Академик М. Грачев отмечает: "Предположительную причину мы теперь знаем - туристы, которые сливают в озеро сточные воды после стирки, мытья посуды". К слову, в паспорте национального проекта "Экология" в части федерального проекта "Сохранение озера Байкал" об этой проблеме не сказано ни слова.

Очевидно, что подобные явленные и зафиксированные следствия повышения нагрузки на природную территорию с особым правовым режимом, выраженные непосредственным влиянием именно на биоразнообразие, по меньшей мере должны были бы получить специальную оценку, быть учтены при реализации масштабных проектов освоения ООПТ. Представляется, что предварительный анализ такой ситуации, возможно, удержал бы авторов от постановки в один ряд двух откровенно противоположных по направленности задач в одном федеральном проекте.

Накопленные нерешенные проблемы развития экологического законодательства приобретают повышенную остроту в аспекте необходимости решения ряда поставленных национальным проектом задач. Много лет в ст. 57 Федерального закона "Об охране окружающей среды" присутствует отсылка к несформированному законодательству о зонах экологического бедствия. Но именно это законодательство и должно было бы послужить нормативной базой для намеченных федеральным проектом "Чистый воздух" в составе национального проекта "Экология" мероприятий по снижению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в крупных промышленных центрах (города Братск, Красноярск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Нижний Тагил, Новокузнецк, Норильск, Омск, Челябинск, Череповец, Чита).

Известно, что в отношении некоторых из этих городов на протяжении ряда долгих лет предпринималось специальное нормативно-правовое регулирование, реализовывались программы в связи с экологически неблагополучной обстановкой на соответствующих территориях. Так, в отношении г. Братска были приняты: распоряжение Президента Российской Федерации от 23 апреля 1993 г. N 282-рп "О первоочередных мерах по улучшению социально-экологической обстановки в г. Братске Иркутской области", Постановление Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1993 г. N 1123 "О мерах по улучшению социально-экологической обстановки в г. Братске Иркутской области" <26>, Федеральная целевая программа неотложных мер по улучшению состояния окружающей среды, санитарно-эпидемиологической обстановки и здоровья населения г. Братска Иркутской области , мероприятия в соответствии с которой проводились по 2001 г. включительно.

В Челябинской области вообще фиксировалось наличие зоны экологического бедствия, хотя и не в том порядке, который был предусмотрен в тот период Законом РСФСР от 19 декабря 1991 г. N 2060-1 "Об охране окружающей природной среды". В частности, специальный комплекс поддерживающих мер был предусмотрен для г. Магнитогорска, ныне попавшего в список федерального проекта "Чистый воздух" . В отношении предприятий г. Челябинска из того же перечня городов с целью экологической обстановки в городе проводились специальные мероприятия в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 14 марта 1993 г. N 420-р .

Иными словами, меры по преодолению негативных тенденций и улучшению состояния окружающей среды в этих и других населенных пунктах всегда были точечными, носили индивидуально-организационный характер. Именно этот подход и продолжает осуществляться в настоящее время посредством реализации задач, поставленных в федеральном проекте "Чистый воздух". К тому же федеральный проект планирует лишь комплекс мероприятий по снижению загрязнения атмосферного воздуха в указанных городах, в то время как законодательство об экологически неблагополучных зонах (а не только зонах экологического бедствия) позволило бы обеспечить непрерывную систему разносторонних мер по преодолению кризисных экологических ситуаций на этих территориях, осуществлять их не выборочно, ad hoc, но универсально, обоснованно и закономерно.

Таким образом, нерешенные проблемы, связанные со степенью эффективности, уровнем качества эколого-правовых норм, определением и реализацией конкретных направлений развития экологического законодательства, могут влиять на обеспечение общей результативности национального проекта "Экология" и должны своевременно преодолеваться.

Образовавшаяся разобщенность в правовом регулировании природоохранных и природоресурсных отношений в целом негативно сказывается на эффективности решения определяемых разного рода программными документами, в ряду которых находится и новый национальный проект "Экология", задач и направлений современной государственной политики в области экологического развития. В законодательстве должно оформиться четкое представление, какие акты включаются в систему законодательства об охране окружающей среды и природных ресурсах, как они взаимосвязаны и согласованы ли между собой. Это поможет как минимум не создавать в дальнейшем совершенно не связанных с содержанием действующих законодательных актов новых законоположений. В конечном счете совместные усилия законодателя и ученых следовало бы объединить и нормативно обеспечить понимание экологического законодательства как единой системы, состоящей из законодательных актов, направленных на совместное регулирование всех общественных отношений, возникающих в сфере взаимодействия общества и природы.

Вспомогательный материал к семинарскому занятию по теме 

" Понятие и предмет  природопользования"

Видеоурок "Основы рационального природопользования"

https://www.youtube.com/watch?v=tMb_aSgnP1A

Научная сатья для изучения:

РЕГУЛЯТИВНАЯ ФУНКЦИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПРАВА:

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ

Н.И. ХЛУДЕНЕВА

Традиционно в системе функций любой отрасли права главенствующее место отводится регулятивной функции, которая отражает основное назначение права - регулирование различных сфер жизнедеятельности общества. Указанная функция выражается в непосредственном установлении позитивных правил поведения, организации общественных отношений, координации возникающих социальных взаимосвязей. Она определяет смысл существования права, которое не может оказать никакого воздействия на объективную реальность (не может осуществить никаких иных своих функций - экономическую, политическую, экологическую и др.), не урегулировав предварительно общественные отношения.

Реализуя свое функциональное предназначение, экологическое право призвано упорядочивать широкий спектр общественных отношений, складывающихся в связи с необходимостью осуществления охраны окружающей среды, обеспечения рационального природопользования, защиты экологических прав граждан, установления экологического правопорядка в обществе (далее также - экологические отношения, отношения в сфере охраны окружающей среды). Важно заметить, что регулирующее воздействие экологического права проявляется как в его способности фиксировать уже достигнутый уровень развития социальных взаимосвязей в экологической сфере (посредством закрепления эколого-правового статуса граждан, принципов охраны окружающей среды в России и др.), так и в его нацеленности на дальнейшее развитие экологических отношений (с помощью фиксации новой модели системы нормирования в области охраны окружающей среды с применением показателей наилучших доступных технологий, установления дифференциации в правовом регулировании негативного воздействия на окружающую среду, в зависимости от категории объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, и др.).

Таким образом, реализация экологическим правом регулятивной функции призвана не только создавать условия для стабильного текущего функционирования отношений в сфере охраны окружающей среды, но и стимулировать модернизацию этих отношений в контексте решения задач экологического развития общества и государства.

В общей теории права в числе наиболее характерных направлений (форм) осуществления регулятивной функции права называют: определение посредством норм права праводееспособности (правосубъектности) граждан; закрепление и изменение правового статуса граждан; определение компетенции государственных органов; установление правового статуса юридических лиц; определение юридических фактов, направленных на возникновение, изменение и прекращение правоотношений; установление конкретной правовой связи между субъектами права (регулятивные правоотношения); определение оптимального типа правового регулирования (общедозволительного, разрешительного) применительно к конкретным общественным отношениям.

Все обозначенные формы реализации регулятивной функции права проявляют себя и в процессе эколого-правового регулирования. Так, закрепляя правовой статус гражданина как участника общественных отношений в сфере охраны окружающей среды, экологическое право наделяет его соответствующими правами (правом на благоприятную окружающую среду, на ее защиту от негативного воздействия, вызванного хозяйственной и иной деятельностью, чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, на достоверную информацию о состоянии окружающей среды и на возмещение вреда окружающей среде) и обязанностями (сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природе и природным богатствам), определяя границы его правомерного поведения, обусловленного необходимостью установления социальных взаимосвязей для удовлетворения индивидуальных и коллективных экологических интересов.

В свою очередь, предусматривая конкретные жизненные обстоятельства (например, причинение вреда окружающей среде), с которыми связывается наступление определенных юридических последствий в сфере охраны окружающей среды (в частности, в виде обязанности полного возмещения вреда окружающей среде), экологическое право облекает экологические отношения в правовую форму (например, в форму правоотношений по возмещению вреда окружающей среде), придавая им юридически значимый характер.

Проявлением действия регулятивной функции экологического права является и установление разрешительного типа правового регулирования экологических отношений со свойственным ему преобладанием административно-правовых способов воздействия.

Конечный результат действия регулятивной функции экологического права - установление правопорядка в сфере охраны окружающей среды. Однако, несмотря на многообразие форм осуществления регулятивной функции экологического права, об упорядоченности экологических отношений (равно как и любых других социальных отношений) можно говорить лишь с определенной долей условности - имманентно присущее человеческой природе деструктивное начало не всегда позволяет согласовать интересы участников отношений в сфере охраны окружающей среды, придать указанным общественным отношениям характер стабильно функционирующей системы. Заложенные в природе человека разрушительные тенденции нередко приводят к бессмысленному причинению вреда окружающей среде, к посягательствам на субъективные права в области охраны окружающей среды.

Верно и то, что объективно существующие современные проблемы в области охраны окружающей среды изначально являются трудноразрешимыми для многих современных государств. Так, в условиях, когда потребление природных ресурсов превалирует над их восстановлением, предотвратить истощение природных ресурсов невозможно в рамках осуществления любого вида социальной регуляции, включая правовую.

На эффективность реализации экологического права, а значит, и его регулятивной функции также влияет поливариативность экологических отношений, которая не всегда позволяет в процессе правотворческой деятельности своевременно зафиксировать состав участников этих отношений, необходимый объем их прав и обязанностей, учесть все правообразующие, правоизменяющие и правопрекращающие юридические факты.

Потенциал регулятивной функции экологического права ограничен и вследствие невысокой мотивации членов российского общества в защите своих экологических интересов, непоследовательности и волюнтаризма в принятии управленческих решений в сфере охраны окружающей среды, недостаточности финансирования государственной природоохранной деятельности, наличия в экологическом законодательстве правовых дефектов (пробелов, коллизий и др.).

Рассмотрим проблемы реализации регулятивной функции экологического права в контексте решения ключевых задач эколого-правового регулирования.

Основополагающей задачей экологического права на современном этапе его развития является обеспечение реализации государственной политики в области охраны окружающей среды (далее также - государственная экологическая политика), которая является ключевым звеном всей системы государственного экологического управления, определяющим на длительную перспективу алгоритм решения государством проблем в области охраны окружающей среды. От того, насколько верным будет этот алгоритм, во многом зависит эффективность реализации национальных эколого-правовых ценностей.

Наиболее предметно содержание государственной экологической политики раскрывается в нормативных правовых актах программного характера, затрагивающих различные аспекты государственной природоохранной деятельности. В документах такого рода не только закрепляются стратегические природоохранные национальные установки и их взаимосвязь с общими приоритетами развития нашего государства, но и определяются инструменты государственной экологической политики (способы, средства, механизмы), направленные на реализацию экологических и тесно связанных с ними важных внутригосударственных задач.

За последние 20 лет в рамках осуществления институционального государственного планирования, в целях формирования правового фундамента организации оптимального взаимодействия общества с окружающей его средой в России создано немало стратегий, доктрин, концепций и основ. В них с завидным постоянством декларируется приверженность России идеям устойчивого развития, базирующимся на принципах, разработанных на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 г. , однако пока экологическая составляющая, ориентированная на реальный, а не формальный переход к устойчивому развитию, в деятельности нашего государства существенной не стала.

Практика реализации принимаемых в Российской Федерации программных документов в области охраны окружающей среды показывает, что многие из заявленных в них путей, средств, механизмов достижения целей и задач государственной экологической политики нередко лишь провозглашаются в качестве таковых. В текущей практике природоохранного регулирования они длительное время могут оставаться необеспеченными действенными правовыми нормами, что, безусловно, нивелирует их природоохранный потенциал.

Таковы, в частности, некоторые средства реализации государственной экологической политики, закрепленные еще в Экологической доктрине Российской Федерации 2002 г. Речь в данном случае идет о заявленной в указанной Доктрине необходимости обеспечения муниципального и общественного экологического контроля, совершенствования механизма и усиления роли государственной и общественной экологической экспертизы, а также внедрения стратегической оценки воздействия на окружающую среду.

Более чем за десятилетний период реализации Экологической доктрины Российской Федерации 2002 г. правовые предписания, направленные на повышение эффективности внедрения указанных инструментов, так и не появились в российском экологическом законодательстве.

В Основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 г. (далее - Основы государственной экологической политики) также закреплены отдельные механизмы реализации государственной природоохранной деятельности, которые могут остаться лишь номинированными на бумаге. В частности, в системе действующего экологического законодательства отсутствуют предписания, позволяющие проводить стратегическую экологическую оценку в Российской Федерации, хотя именно этот инструмент вновь получил "прописку" в очередном программном природоохранном документе. Очевидно, что в случае несвоевременного принятия правовых предписаний, опосредующих внедрение стратегической экологической оценки, а также других предусмотренных Основами государственной экологической политики механизмов <6>, реализация цели и задач государственной экологической политики будет весьма затруднительной.

 В числе таких потенциально эффективных природоохранных мер государственного регулирования можно обозначить: внедрение в систему управления качеством окружающей среды методологии определения и оценки экологических рисков в целях повышения обоснованности принятия управленческих решений; установление такого критерия оценки эффективности деятельности органов государственной власти, как состояние окружающей среды и экологической безопасности на соответствующих территориях, определяемое на основе системы объективных показателей и индикаторов; внедрение инновационных ресурсосберегающих, экологически безопасных и эффективных технологий на базе единой технологической платформы с активным участием государства, бизнес-сообщества, организаций науки и образования, общественных объединений и некоммерческих организаций; учет абсолютных и удельных показателей эффективности использования природных ресурсов и энергии, негативного воздействия на окружающую среду при государственном регулировании природоохранной деятельности и планировании мероприятий по охране окружающей среды, а также при оценке эффективности экономики в целом и по отраслям; поэтапное введение запрета на захоронение отходов, не прошедших сортировку, механическую и химическую обработку, а также отходов, которые могут быть использованы в качестве вторичного сырья; государственная поддержка распространения через средства массовой информации сведений экологической и ресурсосберегающей направленности, а также проведения тематических мероприятий.

При сложившейся практике природопользования ключевой задачей правового регулирования экологических отношений является формирование правовых условий для предупреждения и минимизации негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду. Однако, несмотря на то что "экологическое право исторически создавалось как система норм, направленных прямо или опосредованно на предупреждение и минимизацию экологического вреда (этой задаче служат институты экологического нормирования, экспертизы, контроля и др.)", оптимальные правовые решения, способствующие выполнению указанной задачи, пока не найдены. Об этом свидетельствует низкое качество окружающей среды: высокий уровень загрязнения атмосферного воздуха, изменение и (или) уничтожение генетического фонда растений, животных и других организмов, истощение природных ресурсов и иные негативные, часто необратимые процессы.

В числе правовых институтов, призванных регулировать воздействие хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду, следует обозначить оценку воздействия на окружающую среду (далее - ОВОС) и экологическую экспертизу (далее - ЭЭ).

Цель внедрения ОВОС и ЭЭ в природоохранную практику - предупреждение принятия антиэкологических управленческих решений в целях снижения негативного воздействия на окружающую среду. Однако, несмотря на огромный институциональный потенциал, и ОВОС, и ЭЭ играют лишь факультативную роль в решении задач охраны окружающей среды в современной России. В условиях преодоления системного экономического и финансового кризиса исследуемые составляющие экологической оценки нередко рассматриваются субъектами хозяйственной и иной деятельности как излишние административные барьеры, дополнительные финансовые обременения.

Практика реализации требований экологического законодательства, регламентирующих вопросы организации и проведения ОВОС и ЭЭ в России, показывает, что указанные способы природоохранного регулирования применяются в отношении ограниченного перечня объектов, что, в свою очередь, приводит к снижению эффективности института экологической оценки в целом.

Известны и другие недостатки действующей системы экологической оценки в России, например отсутствие дифференцированного подхода к организации и проведению ОВОС в отношении различных видов хозяйственной и иной деятельности. В настоящее время любая планируемая деятельность подлежит ОВОС в рамках одной и той же процедуры, что вряд ли оправданно в отношении хозяйственной и иной деятельности, оказывающей незначительное воздействие на окружающую среду.

Регулятивная роль правового института экологической оценки невысока, в том числе ввиду того, что ОВОС реально проводится в нашей стране только в отношении планируемой хозяйственной и иной деятельности, обосновывающие документы и (или) документация которой являются объектами государственной ЭЭ. Процедура проведения ОВОС для намечаемой хозяйственной и иной деятельности, обосновывающая документация которой не подлежит ЭЭ, действующим законодательством не регламентируется, что позволяет многим субъектам хозяйственной и иной деятельности не проводить в обязательном порядке исследование возможных неблагоприятных воздействий такой деятельности на окружающую среду, не учитывать общественное мнение при принятии решений, касающихся намечаемой деятельности.

Недостатком действующей системы правового регулирования ОВОС является слабость правовых гарантий соблюдения требования об участии заинтересованной общественности в процедуре ОВОС. Не закреплены в законодательстве и меры юридической ответственности заказчика документации (субъекта намечаемой хозяйственной деятельности) за искажение информации в материалах ОВОС, за нарушение процедуры проведения ОВОС.

Потенциал регулятивной функции экологического права существенно снижает неприменение в практике проведения экологической оценки такого инструмента, как стратегическая экологическая оценка, предполагающая анализ вероятных экологических, в том числе связанных со здоровьем населения, последствий в отношении разрабатываемых на национальном уровне документов стратегического планирования.

Эффективность правового обеспечения предупреждения и минимизации негативного воздействия на окружающую среду ограниченна также из-за невысоких регулятивных возможностей закрепленной в национальном законодательстве правовой модели возмещения экологического вреда.

Так, с одной стороны, согласно п. 3 ст. 77 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды" вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии - исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды. Однако, с другой стороны, в соответствии с п. 1 ст. 78 названного Закона определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, а при их отсутствии - в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды. Иными словами, законодатель в одной статье Федерального закона "Об охране окружающей среды" закрепил приоритет определения размера экологического вреда на основании утвержденных такс и методик, а в другой - на основании фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды. При этом правовая неопределенность возникает также в вопросе о том, могут ли быть учтены расходы, понесенные правонарушителем в добровольном порядке на восстановление природной среды, при определении размера выплат в возмещение вреда на основании соответствующих такс и методик.

Опыт государственного природоохранного регулирования показывает, что в сфере возмещения экологического вреда существуют и иные правовые проблемы. Во-первых, это обеспечение реализации компенсационной функции имущественной ответственности за причинение вреда окружающей среде, предполагающее не только усовершенствование нормативно-правовой основы, но и повышение эффективности правоприменительной деятельности. Во-вторых, отсутствие специального регулирования в части возмещения накопленного экологического ущерба. В-третьих, в состоянии стагнации находится проблема создания правовых механизмов возмещения экологического вреда здоровью населения.

В числе перманентных задач правового регулирования охраны окружающей среды - создание правовых условий для реализации субъективного права на благоприятную окружающую среду.

Указанный правовой ориентир уже не одно десятилетие провозглашается в Российской Федерации как имеющий первостепенное значение - сначала Конституция РФ 1993 г., а затем и Федеральный закон "Об охране окружающей среды" закрепили это неотъемлемое право каждого человека, определив общие гарантии его реализации. Вместе с тем обращение к российской действительности убедительно показывает, что экологическое право не стало регулятором, который в приоритетном порядке обслуживает именно экологические интересы индивида, а потому не воспринимается членами российского общества как средство защиты своих социальных притязаний на благоприятную окружающую среду. Поэтому праву на благоприятную окружающую среду, как это парадоксально не звучит, по-прежнему нужна действенная правовая защита.

Невысокая эффективность реализации субъективных экологических прав обусловлена как несовершенством отдельных эколого-правовых предписаний, так и ошибками, а часто и злоупотреблениями, имеющими место в процессе реализации норм экологического права. Так, в действующем экологическом законодательстве России отсутствуют юридически значимые критерии определения благоприятного состояния окружающей среды, проясняющие правовые аспекты обеспечения устойчивого функционирования естественных экологических систем, природных и природно-антропогенных объектов, что приводит к неоднозначному пониманию содержания рассматриваемой группы субъективных прав, к трудностям в правоприменительной практике в процессе их защиты.

Кроме того, отметим и некоторую пробельность национального экологического законодательства в части определения содержания и статуса экологической информации, которая также создает препятствия на пути реализации субъективных экологических прав, снижая эффективность действия экологического права.

Немаловажным фактором, влияющим на механизм реализации экологических прав человека, является эколого-правовая культура общества, человека, поэтому создание правовых условий для организации и развития системы эколого-правового просвещения, воспитания и образования - задача, стоящая на современном этапе перед экологическим правом.

В условиях российской правовой действительности именно эта проблема становится одной из самых актуальных, поскольку авторитет права в российском обществе крайне низок. Очевидно для многих, что "кризис традиционной системы социальных ценностей, правовой нигилизм, питающийся от давней традиции игнорирования государственными структурами потребностей и ожиданий человека, отсутствие многоуровневой системы духовно-правового воспитания в масштабах государства"  привели к тому, что устойчивое отношение к правовому регулятору как к безусловной социальной ценности у членов российского общества не сформировалось. Вследствие этого нередко даже качественно сформулированные правовые нормы, отражающие объективные потребности общественного развития и содержащие прогрессивные правовые модели, не дают социально необходимого положительного результата - участники общественных отношений, которым они адресованы, не рассматривают такие правовые предписания как средство достижения своих социально значимых интересов и не реализуют их.

Отмеченные особенности российского общества отражает и практика реализации и защиты экологических прав общественными объединениями, отдельными гражданами, которая формируется в нашей стране с большим трудом, - "в осознании гражданами своих экологических прав преобладают искаженные правовые стереотипы, которые и мотивируют юридически значимое поведение - преобладающе пассивное по отношению к своим правам, а часто и неправомерное".

Осознание ценности экологического права лежит в плоскости экологического правосознания. Чем выше уровень развития экологического правосознания членов социума, тем адекватнее ценностное восприятие обществом содержания эколого-правовых идей и норм экологического права.

Экологическое правосознание членов российского общества (не только обыденное, но и профессиональное) отличает высокий уровень правового нигилизма. Непонимание важности правового опосредования экологических отношений, отсутствие четких установок на законопослушание, недооценка экологического права как средства защиты частных и публичных природоохранных интересов стали причинами того, что объективная необходимость и значимость эколого-правового регулятора в жизни человека, общества и государства современным российским обществом в полной мере не осознаны. В связи с этим в современных условиях одним из приоритетов правового регулирования охраны окружающей среды в России по-прежнему остается совершенствование форм и методов эколого-правового просвещения, воспитания и образования, направленных на формирование у индивида эколого-правовой компетентности.

Являясь интегративной характеристикой личности, эколого-правовая компетентность включает владение экологическими и правовыми знаниями, практическими умениями и навыками деятельности в рамках экологического императива, творческий опыт разрешения конфликтных экологических ситуаций, ценностное отношение к окружающему миру, ответственность за свои действия и поступки, а также личностные качества человека, обеспечивающие осознанное и экологически обоснованное регулирование природопользования в рамках правового поля.

В российском законодательстве содержатся определенные нормы, регулирующие общественные отношения по формированию экологического правосознания (ст. ст. 71 - 74 Федерального закона "Об охране окружающей среды" посвящены вопросам экологического образования и просвещения). Однако они, как справедливо отмечают эксперты, носят в некоторой степени дефинитивно-декларативный характер и не содержат четко закрепленной, логически стройной системы деятельности в области эколого-правового просвещения, воспитания и образования . В связи с этим только дальнейшее упорядочение и развитие нормативно-правовой базы, регулирующей общественные отношения по формированию эколого-правовой компетентности, а также совершенствование практики правореализации в рассматриваемой сфере позволят повысить "экологическую компетентность российских граждан, охватывающую всю сферу взаимосвязей в системе "человек - общество - природа" и пронизывающую всю совокупность морально-нравственных отношений человека и окружающей его социоприродной среды", а также укрепить отношение к экологическому праву как к эффективному средству реализации субъективных экологических интересов. Обозначенные меры позволят повысить и результативность действия регулятивной функции экологического права.

Библиографический список

Абрамов А.И. Проблемы реализации регулятивной функции права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005.
Бринчук М.М. Благоприятная окружающая среда - важнейшая категория права // Журнал российского права. 2008. N 9.
Васильева М.И. Право на благоприятную окружающую среду как элемент правового статуса личности // Экологическое право. 2005. N 1.
Васильева М.И. Правовое обеспечение экологической политики. Приоритетные направления. М., 2011.
Вершок И.Л. Об экологическом правосознании // Государство и право. 2003. N 3.
Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2009.
Игнатов С.Б. Эколого-правовая компетентность как составляющая общей культуры современного человека // Теория и практика общественного развития. 2011. N 1. URL: http://www.teoria-practica.ru/-1-2011/pedagogika/ignatov.pdf.
Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. 3-е изд. М., 2001.

Тема. Понятие и предмет права природопользования

1.      Проблемы взаимодействия общества и природы.

2.      Экологический кризис: причины  и пути  выхода из него.

3.      Понятие и предмет  права  природопользования.  

4.      Принципы правового регулирования по природопользованию и охране окружающей среды.

Лекция, вопросы к семинарскому занятию, вопросы для самоподготовки, темы рефератов, темы эссе размещены на образовательной платформе Moodle!

1. Задание письменно (в семинарской тетради) !

Определите виды, субъекты, объекты, основания возникновения правоотношений  в области охраны природы и природопользования. 

1. Гражданин Азербайджана Ахмедов приобрел в собственность земельный участок площадью 1 га для  ведения личного подсобного хозяйства у гражданина РФ Магомедова. 

2. Охраной ботанического сада был задержан  Керимов, у которого обнаружено 5 убитых в 

саду белок, против Керимова возбуждено уголовное дело.

3. Дети, играя в парке, разорили муравейник.

2. Раскрыть содержание одного из принципов охраны окружающей среды (номер фамилии по списку в журнале соответствует принципу)  (отправляйте на Moodle) .

3. В лекционной тетради законспектировать  и знать основные понятия:

http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34823/bb9e97fad9d14ac66df4b6e67c453d1be3b77b4c/

окружающая среда - совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов, а также антропогенных объектов;

природная среда (далее также - природа) - совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов;

компоненты природной среды - земля, недра, почвы, поверхностные и подземные воды, атмосферный воздух, растительный, животный мир и иные организмы, а также озоновый слой атмосферы и околоземное космическое пространство, обеспечивающие в совокупности благоприятные условия для существования жизни на Земле;

природный объект - естественная экологическая система, природный ландшафт и составляющие их элементы, сохранившие свои природные свойства;

природно-антропогенный объект - природный объект, измененный в результате хозяйственной и иной деятельности, и (или) объект, созданный человеком, обладающий свойствами природного объекта и имеющий рекреационное и защитное значение;

антропогенный объект - объект, созданный человеком для обеспечения его социальных потребностей и не обладающий свойствами природных объектов;

естественная экологическая система - объективно существующая часть природной среды, которая имеет пространственно-территориальные границы и в которой живые (растения, животные и другие организмы) и неживые ее элементы взаимодействуют как единое функциональное целое и связаны между собой обменом веществом и энергией;

природный комплекс - комплекс функционально и естественно связанных между собой природных объектов, объединенных географическими и иными соответствующими признаками;

природный ландшафт - территория, которая не подверглась изменению в результате хозяйственной и иной деятельности и характеризуется сочетанием определенных типов рельефа местности, почв, растительности, сформированных в единых климатических условиях.

Нормативные правовые акты и литература:

I

1.     Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 04.08.2014. N 31.ст. 4398.

2.     Об охране окружающей среды: Федеральный закон от 10 января 2002 года N 7-ФЗ  // СЗ РФ.  2002.  N 2. Ст.133.

3.     Земельный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 25.10.2001 N 136-ФЗ // СЗ РФ. 29.10.2001. N 44. ст. 4147.

4.     Водный кодекс РФ: Федеральный закон от 03.06.2006 N 74-ФЗ// СЗ РФ.05.06.2006. N 23. ст. 2381.

5.     Лесной кодекс РФ: Федеральный закон от 04 декабря 2006 г. // СЗ  РФ. 11.12.2006. N 50. ст. 5278.

6.     О недрах: Федеральный закон РФ от 21 февраля 1992 г. N 2395-1 //  СЗ РФ. 06.03.1995. N 10. ст. 823.

7.     Об особо охраняемых природных территориях: Федеральный закон от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ // СЗ РФ.  1995.  N 12.  Ст. 1024.

8.     О животном мире: Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ // СЗ РФ.  1995.  N 17. Ст. 1462.

9.     Об охране атмосферного воздуха: Федеральный закон от 4 мая 1999 г. N 96-ФЗ // СЗ РФ. 1999. N 18. Ст. 2222.

10.  Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года (утв. Президентом РФ 30.04.2012)//СПС «КонсультантПлюс».

II

Нормативные правовые акты Республики Дагестан

1.  Конституция Республики Дагестан  от 26.07.2003 // СЗ РД.   31.07.2003. N 7. ст. 503.

3.  О недрах: Закон Республики Дагестан от 13.03.2015 N 24 // Дагестанская правда, N 118-119, 17.03.2015.

4.  О горных территориях Республики Дагестан: Закон Республики Дагестан от 16.12.2010 №72 // СЗ РД.  31.12.2010. N 24. ст. 1205.

5.  Об охране зеленых насаждений: Закон Республики Дагестан от 08.06.2010 №28 // СЗ РД.   15.06.2010. N 11. ст. 519.  

6.  О регулировании лесных отношений на территории Республики Дагестан: Закон Республики Дагестан от 11.03.2008 №10// СЗ РД. 14.03.2008. №5. Ст.139.

7.  О градостроительной деятельности Республики Дагестан: Закон Республики Дагестан от 05.05.2006 №26 // СЗ РД. 31.05.2006. №5. Ст.279.

8.  Об экологическом образовании, просвещении и формировании экологической культуры населения Республики Дагестан: Закон Республики Дагестан от 30.12.2013 г. № 107 //Дагестанская правда. № 448-469 от 31.12.2013.

9.  Об особо охраняемых  природных территориях: Закон Республики Дагестан от 27.02.1992 // Дагестанская правда. № 58. 19.03.1992.

10.   Об охране и использовании объектов животного мира в Республике Дагестан от 29.11.2007 № 59// СЗ РД. 30.11.2007. № 18. Ст.847.

Учебная литература

1.     Боголюбов С. А. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство Юрайт; ИД Юрайт, 2014. 482 с.

2.     Бринчук. М. М. Экологическое право. Издательство: МОДЭК, МПСИ 2014 г. С. 624.

3.     Ерофеев Б.В. Экологическое право: учебник / Б. В. Ерофеев. - 5-e изд., перераб. и доп. - Москва: ИД ФОРУМ: НИЦ Инфра-М, 2013. - 400 с.

4.     Крассов О.И. Экологическое право: учебник / О. И. Крассов. - 3-e изд., пересмотр. - Москва: Норма: НИЦ Инфра-М, 2014. - 624 с.

Специальная  литература

1.       Бабич М.Е. Что день грядущий нам готовит: Год экологии в России // Справочник эколога. 2017. N 1. 

2.       Бринчук М.М. Принципы экологического права: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. – 208 с.

3.       Бринчук М.М. Экологическая политика: природа и человек как общественная ценность //  Экологическое право. 2016. № 3.

4.       Бринчук М.М. Законы природы как средство управления миром и человеком // Экологическое право. 2016. № 1.

5.       Бажайкин А.Л. Принципы охраны окружающей среды – как основополагающие идеи (руководящие положения) экологического права и законодательства, государственной экологической политики //Экологическое право. 2012. № 1.

6.       Бринчук  М.М. Соотношение экологического права с другими отраслями права // Государство и право. 2009. № 7.

7.       Бринчук М.М. Методологические основания экологического права: сущность, роль и структура // Экологическое право. 2010. № 2. С. 2.

8.       Бринчук М.М. Концепция устойчивого развития: потребности совершенствования в интересах цивилизационного развития // Экологическое право. 2015. № 2.

9.       Боголюбов С.А., Сулейменов М.К. Экологическое право - интегрированная отрасль. Проблемы теории экологического права. Диалог // Экологическое право. 2014. № 4.

10.  Валеев Р.М. Международное экологическое право: Учебник / Статут, 2012.

11.  Волков А.М., Ибрагимов В.Б., Лютягина Е.А. Административно-правовое регулирование природопользования и охраны окружающей среды.) // Административное право и процесс. 2012. № 5.

12.  Выпханова Г.В., Жаворонкова Н.Г. Государственная экологическая политика и документы стратегического планирования // Экологическое право.2016. № 3.

13.  Гиззатуллин Р.Х. Экологическая функция государства // Экологическое право. 2012. № 1.

14.  Гиззатуллин Р.Х. Роль законотворческой деятельности в реализации экологической функции государства: теория и практика // Экологическое право. 2014. № 2.

15.  Гордеева Е.М. К вопросу об эффективности экологического права: третья конференция европейского уровня экологического права // Евразийский Юридический Журнал. 2016. № 4.

16.  Жариков Ю.Г. Экологические приоритеты в природоресурсном праве // Журнал российского права. 2015. № 2.

17.  Клюканова Л.Г. Комплексный подход к развитию экологической политики РФ //  Экологическое право. 2016. № 3.

18.  Колбасов О.С. Концепция экологического права // Вестник университета имени О.Е. Кутафина. 2016. № 1.

19.  Русин С.Н. Экологическая функция государства. Детерминанта развития // Экологическое право. 2012. № 6.

20.  Седов А.И. Конституционные и правовые основы формирования экологического права в Российской Федерации // Российская юстиция. 2012. № 1.

21.  Хижняк В.С. Проблема определения содержания принципа обеспечения соблюдения конституционных экологических прав человека в международном экологическом праве // Вестник Научных Конференций. 2016. № 3.

22.  Хлуденева Н.И. Регулятивная функция экологического права: проблемы реализации // Журнал российского права. 2016. №12.

Введение в курс...

По мере развития технического прогресса, сопровождающегося негативным глобальным воздействием человека на природу, увеличивается актуальность охраны и восстановления окружающей среды, причем не только для сохранения природы, но и для выживания самого человека.

По мере развития технического прогресса, сопровождающегося негативным глобальным воздействием человека на природу, увеличивается актуальность охраны и восстановления окружающей среды, причем не только для сохранения природы, но и для выживания самого человека.

Возрастание социальной значимости общественных отношений в области охраны природы обусловило необходимость их регулирования со стороны государства. Как справедливо отмечал проф. В. В. Петров, экологическая функция государства возникла вместе с обострением проблемы охраны природной среды. До этого времени вопросы использования и охраны природы решались в рамках экономической деятельности государства и рассматривались как проявление его экономической функции. Обострение экологической обстановки, возрастание роли и значения сферы взаимодействия общества и природы привели к необходимости появления в числе внутренних функций государства самостоятельной экологической функции.      

Студенты в результате освоения дисциплины должны: 

    знать всю совокупность правовых норм, правовые институты и правовые принципы, действующие в сфере охраны и использования природных ресурсов и объектов; 

    уметь анализировать положения, принципы, правила и требования, характеризующие порядок использования и охраны всей совокупности природных ресурсов и объектов; 

     владеть теоретической базой и практическими навыками, необходимыми для участия в управлении природопользованием и охраной окружающей среды на разных уровнях управления и формирования эффективной экологической политики.  

Уважаемые студенты 2 курса ИЭиУР, 

приветствую Вас на образовательном блоге 

по курсу 

"Правовые основы природопользования"!

                       Берегите природу, ведь она так прекрасна

                            https://www.youtube.com/watch?v=WBj1zF0bSlk